За возмущенным шумом общественности
по поводу законопроекта, ужесточающего наказание по ст. 20.2 КоАП РФ,
никто, похоже, не пытался разобраться в сути поправок (ознакомиться с
ними можно здесь).
Пока общественность занимается гаданиями, кого затронет новый наворот,
насколько будет снижен порог штрафа и обсуждением итальянских забастовок
в Госдуме, главное остается без внимания.
В
России в самом ближайшем будущем ст. 20.2 КоАП РФ станет уголовной, а
участие в мирной политической манифестации — уголовным преступлением,
причем фабрикуемым без траты сил на формальности в виде следствия и
УПК.
Обратимся
к сути поправок. Откуда взялся новый вид административного наказания
"обязательные работы", о котором мы узнаем из новой ст. 3.13 КоАП?
Вот что говорит Википедия: Обязательные работы — вид
уголовного наказания, заключающийся в выполнении осужденным лицом в
свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно
полезных работ. Наказание в виде обязательных работ предусматривается
уголовными кодексами Франции, УК Испании, России и иных стран. Цитата почти слово в слово из 3.13, правда без "уголовного наказания".
В УК РФ обязательные работы описывает ст. 49,
причем порядок их отбывания определен целой главой федерального закона
под названием "Уголовно-исполнительный кодекс РФ" (читайте здесь).
Порядок обязательных работ по административному кодексу будет
определяться внутриведомственными инструкциями Федеральной службы
судебных приставов.
[на полях: которая, благодаря реформам Плюшевого стала самостоятельным силовым ведомством, обладающим правом на ношение оружия и чрезвычайно широкими полномочиями, такая вот судебная реформочка с заделом на будущее, которое наступило].
Обязательные работы в УК используются в качестве наказания для статей легкой (до 2 лет) и средней (до 5 лет лишения свободы) тяжести. Например, ч.1 ст. 134 УК РФ (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, - проще говоря, педофилия) предусматривает до 480 часов обязательных работ (в УК это максимальная планка для этого вида наказания) либо лишение свободы сроком до четырех лет. В поправленном КоАПе верхняя планка "обязательных работ" всего в 2,4 раза меньше — 200 часов.
Идем
дальше. Цифры новых штрафов по 20.2 у многих вызвали недоумение и
мысли, что медведи писали законопроект с дикого похмелья, или не выходя
из майского праздничного угара. Ничего подобного. Открываем ст. 46 УК РФ и
натыкаемся в начале ч.2 на эти самые "от пяти тысяч до миллиона". В
новой 20.2 штраф для организаторов публичных акций — от десяти тысяч до
миллиона, для участников — от одной тысячи до девятиста.
Штрафы
до миллиона рублей применяются в УК в качестве наказания по тяжким (от 5
до 10 лет л.с.) и особо тяжким (больше 10 лет) преступлениям. Такой
штраф, например, суд может наложить за создание преступного сообщества с
целью совершения одного или нескольких тяжких и особо тяжких
преступлений (ч.1 ст. 210 УК РФ), ну или посадить на срок от двенадцати до двадцати лет.
Нестыковка
штрафа, присущего тяжким и особо тяжким преступлениям с наказанием
обязательными работами, тянущим максимум на уголовное деяние средней
тяжести, объясняется просто. Планка в миллион была заведомо вброшена в
качестве собачьей кости, для отвлечения внимания публики. Затем, под
давлением победоносной общественности, ее громогласно снизят в несколько
раз, оставив суть законопроекта — перевод административной статьи 20.2
УК РФ в разряд уголовных деяний, неприкосновенной.
Есть
и такой момент: все стадии ведения уголовного дела детально расписаны и
закреплены федеральными законами, все его фигуранты, от следователя до
судьи, связаны четкими формальными процедурами, которые обязаны
выполнять. Даже с учетом повальных нарушений в сфере исполнения
Уголовно-процессульного кодекса, доведение каждого дела до суда и
осуждение гражданина требует траты значительных сил и времени.
Механизм
административного делопроизводства для обеспечения большей
оперативности изначально "облегчен", к тому же власти давно довели его
до состояния полной управляемости и покорности, откровенно используя его
в качестве конвейера безобразных расправ над оппозиционерами. С
принятием поправок к ст. 20.2 аппарат мировых судей становится идеальной
репрессивной машиной, практически не связанной нормами закона.
"Милицейские
тройки", образованные приказом НКВД СССР в 1938 году и вынесшие
приговоры в отношении 400 тысяч человек, имели полномочия без суда
приговаривать "социально-опасные элементы" к ссылкам или срокам
заключения на 3-5 лет, т.е., согласно современному УК, по преступлениям
средней тяжести. Эти тройки становятся ближайшей исторической параллелью
с мировыми судами эрэфии.
Режим
Путина пока не способен на громкие массовые посадки и ссылки, и на этом
поле он вряд ли когда-нибудь дотянет даже до Лукашенко. Однако
раздавать "тихие" штрафы и веники — это совсем другое дело. Уйдя от
острого противостояния с обществом, сопряженного с проведением "жестких"
репрессий, государство продолжит бить по протесту из-за угла, давя
протестное движение "тихими", но неподъемными штрафами, и лишив его
лидеров ареола героизма и мученичества "обязательными работами".
Итак,
в стране нарастает реакция. Уголовное преследование за участие в мирных
и часто "санкционированных" акциях — первая ласточка, посадки, если
потребуется, последуют чуть позже, когда протестующих запугают штрафами и
загонят обратно в интернет (потом прикроют и его). И те, кто сегодня
собираются из самых лучших побуждений учреждать фонды для оплаты штрафов
преследуемым оппозиционерам, и те, кто готов мести улицы за нашу и вашу свободу, по сути льют воду на мельницу режима, легитимируя откровенно преступный закон.
С ним ни в коем случае нельзя соглашаться! Только бойкот.
Кампания
гражданского неповиновения в связи с массовыми судебными расправами над
участниками мирных политических манифестаций назрела давно. Бойкот
судей, бойкот штрафов, бойкот судебных приставов, бойкот незаконных
распоряжений полиции. Если не начать ее в самом ближайшем будущем,
благоприятный момент на волне возмущения поправками по ст. 20.2 может
быть упущен, а потом мы быстро получим вместо кипящих возмущением на
улицах масс концлагерь, протестовать в котором останутся героичные, но
единицы.
Юрий Староверов
Источник: "Весна. Русская версия"
